Мария Мур - Огонь у нас в крови [СИ]

— Ах, ты ж! — я зарычала, когда поняла, что кроме огненных шаров у меня больше ничего нет, а у вновь Данте материализовался меч. Фаерболы были нейтрализованы с холодным спокойствием. А меня медленно теснили к защитному барьеру. В отчаянии я сделала выпад, предварительно покрыв рабочую руку огненной перчаткой. Но так и не долетела — была ловко отброшена. Одновременно с тем как моя спина ударилась о пол, надо мной навис Данте. Ледяное лезвие уперлось мне в солнечное сплетение. По мере появления на лице парня ликующей улыбки, мои глаза расширялись.

— Победил Данте Сериенте! — эти слова прозвучали приговором. Я только тогда поняла, в какую навозную кучу вляпалась. Выпустив поток огня через сжатые кулаки, я вышла из аудитории. Все ещё злая я поделилась своей злостью со стеной. Она мне ответила лишь немым упреком и осыпанной штукатуркой, а вот рука от удара ненадолго парализовалась. Ноги привели меня на крышу школы, откуда открывался фантастический вид на графство. Я села на лавку (тут таких четыре) и угрюмо уставилась на горизонт. Подумать, что меня ждет в ближайшие две недели, я боялась. Конечно, детских шалостей вроде 'Прокукарекай, прыгая на одной ножке, 10 раз' я не ждала. Но на пакость точно рассчитывала. В спину подул январский ветер и донес аромат знакомого одеколона. Рядом на лавку сел Данте.

— Ты ведь знала, на что споришь, — я знала. Просто проклинала себя за то, что не остановилась. Запястье дико зачесалось, и на том же месте медленно проступала наколка. Теперь я официально повинуюсь магу. В случае непослушания наколка будет посылать электрические волны по всему телу, недостаточно сильные, чтобы убить, но в меру неприятные.

— Дай руку! — попросил Сэфи. Бессмысленно было отпираться, так что я протянула заклеймённую конечность к парню. Я думала, что он проверит, есть ли наколка, но ошиблась. Маг поднес руку к лицу и легонько поцеловал поврежденные костяшки пальцев. По коже прошел холодок и боль притупилась.

— Ну вот! Теперь пойдем! — мне услужливо протянули руку и открыли дверь в коридор. На минуту я впала в прострацию. И только возле гардероба удосужилась спросить, куда мы идем, — Ты переезжаешь ко мне, — просто ответил мой мучитель.

— Что бы ты мог терроризировать меня в любое время дня и ночи? — с сарказмом, и даже не удивляясь странному капризу.

— Не иронизируй, — он махнул рукой, — Ничего с тобой плохого не случится, — Ха-ха! — скажу я вам. Сначала мы поехали в поместье Вольских, где мне велели собрать вещи. Мама на мой переезд не сильно отреагировала. Только сказала, не забывать кушать и теплее одеваться. А вот Энн расстроилась. Долго разглагольствовала про нехорошего графа, укравшего хозяйку. Потом все же помогла собрать сумку с одеждой и личными вещами. С обреченным видом, как у призывника в военную флотилию Магианы, я покинула дом. До поместья Сериенте было минут пятнадцать быстрой езды. Все эти пятнадцать минут я упорно молчала, дулась точнее. Даже не заметила, как выпятила губу. Дом Данте был почти такого же строения, как и мой. Только здесь не было того родного тепла, что встречало меня, когда я приезжала со школы.

— В ближайшие дни ты будешь жить здесь, — передо мной распахнули двери в синюю спальню. Комната, несомненно, была обжита, немногочисленные полки были заняты книгами, тетрадями, прочей ерундой. Возле стола валялась сумка. А над широкой кроватью висела картина с изображением черногривой женщины. Насколько я могла судить, изображена была Лайза Сериенте — мама Данте. Тогда, видимо, комната принадлежит Данте.

— Я что с тобой в одной комнате спать буду? — медленно разворачиваюсь, зажигая в глазах ведьмины огоньки.

— Именно так. И даже не спорь, — приказ предотвратил неприличные слова, готовые сорваться с языка, — Твоя полка в шкафу нижняя. Располагайся, а я прикажу подать обед.

Готовая завыть от ужаса я уселась на высокую кровать. Флер порвет меня на Ликонийский флаг, если узнает, что я сидела на кровати самого (сарказм) Данте. Вещи распаковывать я не стала. А чтобы не сидеть бесцельно, спустилась вниз, в столовую. Кстати, должна заметить, где и с кем бы ты ни жила, аппетит есть всегда! Так что, в ожидании кушанья я успела трижды подавиться слюной и четырежды услышать ворчание желудка. Наконец я смогла поесть. Главным блюдом была свинина. И я, чуть ли не мурча, вгрызлась в отбивную. После обеда мой тюремщик заставил меня делать уроки. На мой вопрос: 'В чем подвох?' он лишь разочарованно покачал головой и напомнил про завтрашние тесты. Ответом я не удовлетворилась, так и села за книжки.

Библиотека была просто огромной, что дало мне до самого вечера просидеть в одиночестве. Перед ужином меня нашел Сэфи и проверил, что я сегодня выучила. Подвох опять же чувствовался, но не виделся. И я снова ломала себе мозги над тараканами Ледяного Принца. Ужинали мы только втроем: я, Данте и Оливия. Ронни по причине важной поездки в соседнее графство обещал вернуться не раньше утра. Потом Оливия позвала меня к себе, и мы проболтали о том, о сем, как старые подружки около трех часов. Девушка оказалась прекрасной собеседницей. Её интересные истории всецело поглотили меня и, если бы не Данте, я бы ещё долго просидела с магичкой. Но пришел её брат и сказал, что всем пора спать. В комнате я категорически отказывалась хотя бы лежать в одной кровати с магом. Наколка на руке протестовала, но парень остался непреклонным, даже не предложил альтернативу в виде коврика под дверью. Переодевшись в пижаму, она у меня красная, под горло: штаны и рубашка, я как баран на новые ворота взирала на кровать. Данте уже разлегся, уступив мне место слева от себя.

— Ложись. Не заставляй меня улаживать тебя силой, — а глаза с хитринкой. Прямо спрашивают: сдамся ли я или нет. Плюнув на все, жаль не буквально, я забралась под тонкое одеяло, совсем на краешек кровати. Парень тяжко вздохнул и придвинул меня впритык к себе, как бы невзначай обняв за талию, — О Боги! Ещё никогда девушки так не боялись со мной спать.

— Ну, думаю, те девушки и не спали, в прямом смысле, — как бы невзначай отодвигаюсь подальше. В ответ получила задумчивое хмыканье.

— Пожалуй. Что ж! Давай спать, завтра день тяжелый. Спокойной ночи! И…как там говорится? На новом месте приснись жених невесте? — не будь я такой усталой, то кинула бы в него подушкой. А так я только горестно вздохнула.

— Спокойной ночи, — прошептала и, будто стыдясь, завернулась глубже в одеяло. Я думала, что рядом с Данте ни за что и никогда не засну, но у Морфея были другие планы, так что уже через несколько минут я провалилась в дрему.

А вот мой сон издевательски показал мне 'жениха'. Сначала я оказалось где-то, где было очень темно, а может просто обстановка в тот момент не оказалась важна. Прямо на меня ползла змея, но нападать она не спешила. У моих ног она вдруг поднялась словно кобра, хотя для кобры животное было велико, и вперила в меня взгляд черных глаз. Оторваться от них мне не получалось, а глаза чешуйчатого смеялись над моими попытками отвернуться. Наконец удаву надоело и он медленно, наслаждаясь моей покорностью, стал обвиваться вокруг меня, а через секунду я уже танцевала с Данте. На мне было черное платье, противовес белому костюму Ледяного Принца. Шея и плечи были открыты, а ощущения были такие, будто я стояла совсем голая — так было непривычно без шарфа. Маг вдруг жутко засмеялся, отпечатывая этот смех в моей памяти. А потом я проснулась.